ЦветочекСолнечный
Не удержишь волну
2018
События года:появление на свет Савелия, игра по дозорам, болезнь мамы, смерть дедушки, сашина связь с Маргаритой, работа в летнем лагере, статья по нейросаркоидозу, рождение Настиного сына - Андрея
Знакомство года: Игорь, Женя (отец маленькой Саши), муж Котёнка
Напитки года: кофе с молоком
Ощущения года: "разбитый на части, в поисках счастья, ветер в голове - и покоя нет"
Интерес года: материнство, родительство, воспитание детей, неврология, детская художественная литература, Левин О.С.
Мечта года: Путешествия
Несбывшаяся мечта года: Улететь/уехать втроем в путешествие
Место года: детская поликлиника, Залесье
Открытие года: я -взрослая
Песня года: "Ты у меня одна"
Поездки года: Купала, Уреньга, Иришины озёра, Зюраткуль, Сатка, strawberry fields, "Восход", Санкт-Петербург, Кронштадт, Выборг
Традиция года: уходить с Сулимова по выходным
Настроение года: тревожное
Разочарования года: Маргарита, Саша, пермский медицинский журнал
Вопрос года: будет лучше?
Цвет года: черный
Подарки года: Голодуха, книги
Фраза года: "Тошнит и голова кружится" (с)


Это был чертовски непростой год. Я понимаю, что практически каждый может так сказать, но мне было очень нелегко. Наверное, самым тяжелым для меня оказалось подорванное мамино здоровье – это тот самый момент, когда ты резко осознаешь, что уже не ребенок. Я перестала быть маленькой не тогда, когда мне на живот положили тёплую багрово-синюшную дочку; а когда мимо меня по коридору побежала медсестра, несущая контрастное вещество.
Родительство не сделало меня старше.
Необходимость бесконечно черпать ресурсы для других – и я уже слышу, как ведро скребет о дно.
В смерти дедушки самым тяжелым оказалось состояние бабушки. Он уже ушёл, я приняла это, я чувствовала радость от того, что он был – а бабушка чувствует до сих пор невосполнимую утрату. Боль течёт сквозь неё каждый день и каждую ночь, и я не могу ей помочь. Ириша может – она просто есть, и этого оказывается достаточно.

Меня, конечно, расстраивает вся эта кутерьма с Сашей, но хуже всего – «мне дороже отношения с Маргаритой, чем твоё здоровье».
Плохое и тяжелое вспоминается быстрее.

В том году дочка болела, как никогда на своём первом году жизни, начиная с февраля. Возможно, всё дело в грудном вскармливании, которое рано или поздно должно было сойти на нет. И то, как изменилось моё тело - никто не скажет мне в этом году: как это здорово, что ты выносила, родила и выкормила дочь. О, растяжки в разных местах, о, грудь у тебя уже не та, -то, что говорят самые близкие люди.
Только я себе это скажу.

Лучшее, что было со мной – это ребёнок, моя учёборабота и налаженные отношения с сестрой.
Четырнадцать лет.
Чудесные моменты, что запомнились мне – это махонький тортик, сделанный из печенья, творога и вишни – для Ириши, городская игра по дозорам, танцевальные мастерклассы, летние путешествия с Алисой на машине (трое детей на двоих), танцы у Краееведческого, подъем на Зюраткуль с 10кг счастья за спиной, на Уреньгу налегке, работа в лагере, и сейчас – зимний, сияющий всеми огнями Петербург.

Всё время куда-то бегу и не могу остановиться. Мне не хватает того, что с лихвой есть у М.И. . Она говорит – мы не успеваем по датам, так давайте сделаем хорошо, а не тяп-ляп; пусть и публиковаться будем уже в следующем году. Это неважно.

Новый год по времени своего родного города я встречаю в метро – Ириша сидит рядом и вовсю улыбается молодой паре, а они машут ей и смеются. Я понимаю это только когда выхожу – 22:07 на часах.
Новый год в Петербурге я встречаю, уткнувшись в макушку сопящей дочери, укрывшись одеялом. Я дремлю под грохот салютов, шум, бьющий прямо в окна девятого этажа. Мне всё равно на время - мне кажется настолько неважным, что я сидела за праздничным столом, состоящим из кофе, ананаса, пирога с лимоном - в одиннадцать вечера. Я читала книгу.

Первые дни в Питере Ириша много ныла и плохо ела, я раздражалась по пустякам, но потом всё наладилось. Я чувствую себя очень цельной с ней, она действительно чудесная – и это не только слова матери, не только мысли человека, который неравнодушен к детям.
Я так хорошо помню этот момент – то, как я смотрела на неё 26 января и осознавала, что вижу этого человека первый раз в жизни и ничего о нём не знаю. Ничегошеньки.
Сейчас я могу сказать, что знаю её получше. Она классная. Может, мы её такой воспитываем. Может, она такая сама по себе – кто знает?
Со мной в Питере говорят на русском и на английском. С Иришей – на русском, английском, китайском, французском. Испанском? Грузинском? Видимо, потому что все уверены – она их и так поймет. Думаю, все эти люди недалеки от истины.